Егор Бабурин: «Сейчас такой возраст, которым надо дорожить и при правильном отношении брать максимум»

Во второй части чемпионата Лиги PARI чемпион России-2014/15 будет выступать за ульяновскую «Волгу».

В карьере вратаря Егора Бабурина есть немало ярких страниц. В 19 лет дебютировал в составе «Зенита» и стал серебряным призером чемпионата России. А два года спустя – чемпионом страны. В Премьер-лиге также выступал за «Рубин», «Ростов», «Краснодар» и «Торпедо». Со столичной командой в 2023 году покинул РПЛ, в прошлом сезоне-2024/25 занял с ней второе место, однако по известным причинам черно-белых не оказалось среди участников нынешнего чемпионата. А в Лиге PARI по ходу сезона перестал попадать даже в заявку торпедовцев.

Зато в «Волге» голкипер с таким внушительным опытом наверняка будет главным претендентом на место в стартовом составе. Тем более, что главная проблема ульяновской команды, еще в прошлом сезоне выступавшей во Второй лиге – как раз игра в защите. До зимнего перерыва она пропустила слишком много – 34 мяча (второй результат с конца). Но и забила немало: с 24 голами делит 10-е место с «Ротором» и «Уфой».

— Егор, почему все-таки футбол?

— Я родился в Чернигове, но в два года мы переехали в Санкт-Петербург. Там и начал заниматься – в 11 лет. Тяжело сказать почему: с детства играл во двое со всеми. Потом попал в СДЮШОР «Смена» — тогда это точно была лучшая школа в городе.

— Сразу решили стать вратарем?

— Да, без вариантов. С самого раннего детства стоял в воротах, смотрел за другими вратарями. Причем ни папа никогда им не был, ни кто-то из тех, кто был рядом. А у меня душа лежала.

— Из «Смены» дорога одна – в «Зенит».

— В 16 лет с дублем «Зенита» поехал на сборы, после которых заключил первый контракт. Молодежная команда выступала в ЮФЛ. В первый год был совсем молодой, не играл. Со второго уже стал вратарем «Зенита»-2.

— Далеко не всем потом удается попасть в главную команду.

— Тренеры дубля регулярно предлагали в основу многих ребят. Кто-то отправлялся на сборы с «Зенитом», кто-то попадал в заявку на игры. В то время, на мой взгляд, это было куда тяжелее, чем сейчас. Тогда у «Зенита» были очень сильные легионеры. Плюс в заявку можно было внести только 18 игроков, а не 23. Каждый, кто попадал, очень сильно это ценил. Такой опыт давал многое.

— С раннего возраста вы оказались в юношеской сборной России.

— Где-то об этом написали, но это не соответствует действительности. Попал только в 19 лет в молодежную сборную Николая Николаевича Писарева. Стал в ней основным вратарем. У нас была классная команда, многие игроки потом заиграли на самом высоком уровне – те же братья Миранчуки. Мы хорошо провели цикл, имели все шансы, но не попали на первенство Европы. Это стало большим разочарованием, особенно с учетом того, что я получил травму и не смог помочь команде в двух-трех последних матчах.

— Что за травма?

— Как всегда, ничто не предвещало. На базе «Зенита» была восстановительная тренировка. Обычный питерский дождливый день. Поскользнулся и получил травму. Произошло это в начале марта, выбыл почти на полгода. На летние сборы поехал с Андре Виллаш-Боашем. То ли в конце лета, то ли в начале осени провел первый матч за молодежную команду, чтобы набрать форму. Для этого еще пришлось подождать, чтобы сыграть на натуральном поле.

— В 2011 году в перерывах матчей «Зенита» болельщики били вам пенальти.

— Была такая акция. Приглашали не только меня – разных вратарей из молодежки. В то время, еще до дебюта за первую команду, для 17-летнего парня было интересно выйти на поле «Петровского», встать в ворота, которые защищал Вячеслав Малафеев в Лиге чемпионов. Болельщики скандируют твое имя, эмоции, конечно, были.

— Насколько были успешны?

— Кто-то мог шальной удар засадить. В основном, много детей было. Так что с переменным успехом.

— За «Зенит» вы дебютировали в 19 лет – в матче с «Мордовией» (1:0) вышли на поле уже на 11-й минуте из-за травмы Юрия Жевнова. Не ожидали?

— Естественно, такое сложно ожидать. Но когда ты второй вратарь, должен быть готов постоянно – и накануне, и в день игры, и по ходу матча. Произойти может что угодно – травма, удаление. Слава Богу, что вышел в непростых погодных условиях, не пропустил, а команда добилась победы. Запоминающийся день.

— После матча возглавлявший тогда «Зенит» Лучано Спаллетти сказал буквально следующее: «Бабурин мне очень понравился сегодня. Он действовал очень спокойно, был включен в игру, полная концентрация внимания. Провел отличный матч. Единственную ошибку допустил в самом начале, когда я ему сказал: «Выходи на поле!». А он побежал разминаться».

— Буквально в ностальгию вогнали. Лучано – мистер со своеобразным чувством юмора. Все это он еще говорил с очень серьезным лицом. С его стороны это был приятный жест. С этим тренером связаны только самые хорошие воспоминания. Очень сильный специалист, который потом это доказал и в клубах, и в сборной Италии. Сейчас, когда это возможно, слежу за его тренерской карьерой (Спаллетти стал чемпионом Италии-2022/23 с «Наполи», затем вывел национальную сборную на Евро-2024, но там итальянцы выбыли из борьбы в 1/8 финала. В текущем сезоне – главный тренер «Ювентуса». – прим. ред.).

— Вы застали почти всех лучших иностранных тренеров «Зенита» — Лучано Спаллетти, Андрей Виллаш-Боаша, Мирчу Луческу, Роберто Манчини. Чем запомнился каждый из них?

— У всех были свои особенности. Сыграть мне не удалось только при Луческу. Выдались разные периоды «Зенита». У кого-то удачные, у кого-то совсем неудачные. Но каждый оставил большой след в работе с командой. При Виллаш-Боаше у «Зенита» появилась первая звезда на эмблеме. Этот период запомнился позитивом и очень хорошей атмосферой внутри команды, чемпионством, удачным выступлением в Лиге чемпионов. С Лучано мы не очень удачно выступали в чемпионате – как и при Манчини. Удалось чуть-чуть поработать и с Сергеем Богдановичем Семаком – самым успешным тренером «Зенита», доказавшим это за многие последние годы. Застал его еще как игрока команды.

— В начале 2014 года вы познакомились с вратарем «Баварии» и сборной Германии Мануэлем Нойером.

— Да, на сборах в Катаре. «Бавария» их там регулярно проводила, «Зенит» тренировался на соседних полях. Познакомил Анатолий Тимощук – всех вратарей, кто тогда был тогда в нашей команде. Чуть пообщались, сфотографировались, какие-то шуточные вопросы задали. Подписанное фото до сих пор дома хранится.

— Какое впечатление произвел Нойер?

— Абсолютно приятный в общении. До сих пор один из любимых моих вратарей, который продолжает играть, несмотря на травмы и возраст. Встреча была перед тем, как Нойер поехал на церемонию вручения «Золотого мяча» и не получил его. Считаю несправедливо. И, конечно, удалось посмотреть тренировку «Баварии». В команде тогда был Пепе Рейна, но он был травмирован. И еще один голкипер – долгожитель Том Штарке.

— Вы стали чемпионом России-2014/15, но сыграли только в последнем туре с «Локомотивом» (1:0).

— Да, где-то минут на 15 Виллаш-Боаш выпустил. Все эти мои моменты происходили не просто так. Была видна работа на тренировках, общение с тренерским штабом. Чемпионство – очень яркое воспоминание. Быть частью команды, работать с ней весь сезон. Плюс тогда много играл за «Зенит»-2 в ФНЛ – тоже большой опыт в плане человеческого развития под руководством Владислава Николаевича Радимова. Копилочка наполнялась, все шло только в плюс.

— Золотая медаль где хранится?

— Дома в Санкт-Петербурге. И золотая, и обе серебряные – с «Зенитом» и с «Торпедо» в Первой лиге. То, что случилось прошедшим летом, когда «Торпедо» не пустили в РПЛ — беспрецедентный случай. Мы отдали много сил, провели много хороших матчей, стремились выйти в Премьер-лигу, проделали большую работу. Даже не знаю, как это воспринимать.

— За «Зенит» в РПЛ вы провели всего 6 матчей, но в них не пропустили ни одного гола. Уникальное достижение!

— Так сложилось. Не знаю, много об этом говорил. Лично я тогда еще воспринимал это как рекорд, сейчас уже нет. Не самое серьезное достижение – играл не подряд, некоторые матчи не полностью. Но если брать каждый отдельно – приятно покидать поле с победой и без пропущенных мячей. Для этого и выходил.

— Вячеслав Малафеев, Юрий Жевнов, Юрий Лодыгин, Андрей Лунев, Михаил Кержаков. С каждым из них вы были вторым вратарем.

— Всегда надо быть готовым, если что-то случится. Уверен, что Миша Кержаков, если вдруг потребуется, и сейчас станет основным вратарем. Справится. Конкуренция позволила добиться большого роста, помогла в профессиональном плане. От каждого по чуть-чуть брал что-то положительное, со многими до сих пор общаемся. Без конкуренции вообще никуда: одного вратаря в команде не бывает. Она всегда помогает и тому, кто стремится, и тому, кого догоняют те, кто помоложе.

— Ваш последний матч за «Зенит» со «СКА-Хабаровском», завершившийся с разгромным счетом 6:0, стал прощальным для Роберто Манчини. Чем запомнился?

— Для Доменико Кришито и Виктора Файзулина тоже прощальный. Это был мой первый матч на «Газпром Арене». Полный стадион, прекрасная погода, крупная победа, приятно, что сухая. В отпуск поехал с хорошим настроением.

— Самая крупная победа в карьере?

— В официальном матче, да.

— Летом 2018 года вы отправились в аренду в «Рубин», но на первых порах за казанцев не играли.

— «Рубин» был очень сильно заинтересован. Там я познакомился с Виталием Витальевичем Кафановым (с 2021 года – тренер вратарей сборной России. – прим. ред.). Получилось так, что приехал на просмотр, а клубы долго не могли договориться по условиям аренды. История затянулась, затронула начало чемпионата. Пришлось ждать и работать, чтобы заслужить свой шанс. Дебютировал на Кубок с «Химками», потом сыграл с «Динамо» (оба матча «Рубин» выиграл со счетом 1:0: первый – в гостях в дополнительное время, второй – дома и вышел в четвертьфинал. – прим. ред.).

— Зато в чемпионате впервые сыграли с «Зенитом», у которого «Рубин» выиграл на выезде 2:1!

— Это было решение Кафанова. Заранее принял его и мне сказал. Готовился к тому матчу, который стал одним из самых запоминающихся на «Газпром Арене». Последняя игра года, у «Рубина» по разным причинам не смогли сыграть 4-5 человек. Но удалось победить – и опять поехать в отпуск с хорошим настроением!

— Каково играть в гостях против своего клуба?

— Наверное, в моем случае нельзя сказать, что это было непривычно. Если бы сыграл матчей 100-150 на этом стадионе, были бы другие ощущения. Да, менее полугода назад был на сборах с «Зенитом», знал всех в команде, были особые эмоции. Отчасти это помогло – знал сильные качества каждого, что могут сделать. Рад, что тогда победили.

— К тому же свой гол «Зенит» забил лишь с пенальти, который реализовал Леандро Паредес.

— Он после этого в «ПСЖ» уехал. В целом матч был очень тяжелый. Тем более в гостях. «Зенит» на своем поле всегда играет мощно, процентов 80 времени провел в атаке. Но Курбан Бекиевич Бердыев всегда славился организованной игрой в обороне. Получилось провести более-менее равный матч. И дважды забить со стандартов.

— Тем не менее, за «Рубин» в Премьер-лиге вы провели всего 6 игр. Почему так мало?

— Клубы к этому никакого отношения не имели. Сыграл с «Зенитом», прошли сборы, возобновился чемпионат. Начали его с победы над «Ахматом». Но потом случились два поражения (в гостях 0:3 от ЦСКА и 0:2 от «Ростова». – прим. ред.). Не скажу, что в каких-то голах была моя вина. Просто тренерский штаб решил провести ротацию. Продолжал тренироваться и работать, в концовке сыграл еще дважды – дома с «Анжи» и на выезде с «Краснодаром». Такое случается. Место в составе никому не гарантировано. Тем более, для вратаря – наша позиция подвержена риску после любого поражения. Зачастую первая, на кого падает ответственность. Неприятная ноша, но такова вратарская судьба.

— К Бердыеву никаких претензий?

— Нет. Тем более всегда есть тренер вратарей – связующее звено. Хорошие воспоминания. Тогда же познакомился и с Сергеем Викторовичем Козко – он до сих пор в «Рубине» работает. С ним периодически поддерживаем связь, часто видимся на сборах. Вот и сейчас встретились на второй день. Я был очень рад, думаю, он тоже. Парой фраз успели обменяться – оба куда-то спешили.

— В чем отличие Бердыева от тренеров-иностранцев, возглавлявших «Зенит»?

— Тут дело не в иностранцах. У Курбана Бекиевича на тот момент был огромный опыт – победы в чемпионате России, Лига чемпионов. Это топ-специалист с хорошим тренерским штабом. В первую очередь, бросаются в глаза опыт, мудрость и увлеченность футболом. Подход к команде – дисциплина, большое количество теоретических занятий, много внимания к деталям абсолютно во всем. Все это сделало Бердыева тем тренером, которым он является.

— В 2019 году ваш контракт с «Зенитом» истек, и в июля вы подписали четырехлетнее соглашение с «Ростовом». Как возник этот вариант?

— Очень просто. Кафанов как раз посередине моей аренды ушел в «Ростов». В конце сезона мы разговаривали, он хотел продолжать работать вместе. Мне этого тоже сильно хотелось. Вернулся в расположение «Зенита», провел сборы, после которых договорился о трансфере. Присоединился к «Ростову».

Первые полгода стали очень удачными и для меня, и для команды. Она тогда подобралась сумасшедшей – вкупе с главным тренером Валерием Георгиевичем Карпиным. Прекрасный коллектив. Осень завершили на третьем месте: «Зенит» сильно оторвался, а от «Краснодара» отставали на одно очко. А потом случился коронавирус, чемпионат приостановили. И доигрывали его уже кое-как, упустили все, что можно (тем не менее, «Ростов» финишировал пятым. – прим. ред.). Не стоит на что-то сетовать, у всех был тяжелый период, если не брать непосредственно футбол. Двоякий сезон получился.

— В котором был еще памятный гостевой матч с «Сочи», проигранный дублирующим составом со счетом 1:10.

— Это вообще отдельная забавная и не очень история. Часто о ней вспоминаю («Ростов» в полном составе был отправлен на карантин. – прим. ред.). Не припомню подобного случая. А в переносе нам отказали.

— Любопытно, что в том чемпионате вы не играли 6 первых туров, чтобы потом вновь дебютировать в матче против бывшей команды – теперь уже против «Рубина». И вновь выиграть со счетом 2:1.

— Там не было такого, что должен был сыграть именно против предыдущего клуба. К тому моменту я уже должен был выйти в стартовом составе, и выпало это на домашнюю игру с «Рубином». Она вновь сложилась удачно, добились непростой волевой победы. С того момента стал основным вратарем команды.

— В 6 первых ваших встречах «Ростов» выиграл 5 раз, но вам лишь однажды удалось сыграть на ноль – в игре с «Динамо». Было не так принципиально, сколько пропускаете – важнее, что команда выигрывала?

— В принципе, мы сами отдавали себе в этом отчет. Знали, что в обороне действуем не очень надежно, но, выходя на каждый матч, не сомневались, что свои один-два гола забьем. В «Ростове» была хорошая группа атаки – Алексей Ионов с Элдором Шомуродовым, который затем уехал в Италию. И сумасшедший центр поля – Роман Еременко, Ивелин Попов, Матиас Норманн. Был крен на атаку. Естественно, приятно побеждать, быть наверху и радовать своих болельщиков.

— Седьмой матч был в гостях с «Зенитом». Который сложился не так успешно, как предыдущий – крупное поражение 1:6.

— Наверное, мне вернулось. С «Рубином» готовился к своей первой игре, когда команда не очень-то была на ходу, много потерь. Думали, что нас разорвут, а получилось победить. Тут же мы приехали, как минимум, в ранге равной команды. Надеялись, что удастся выиграть, но получилось совсем наоборот. Неоднозначный матч. Много мячей пропустили. Два с пенальти, еще один я отразил, но арбитр решил, что надо перебить. Естественно, не самые приятные эмоции, но самой главной оказалась следующая психологическая проверка – домашняя игра с «Сочи». На нее вышел спокойным, выиграли 2:0, не пропустил. После этого уже было неважно, с каким счетом проиграли – 1:6 или 0:1.

— Три гола в Санкт-Петербурге забил Артем Дзюба. Но два с пенальти. Третий же вы отразили.

— Хорошо знаю манеру исполнения Артема. В том году ввели правило, стали пристальнее следить за расположением ног вратарей. И я оказался одним из первых, кого оно застало врасплох. Взять Лигу чемпионов, европейские матчи: вратари порой выходили на три шага вперед. Пришлось адаптироваться. Был эпизод, когда со мной произошло подобное еще раз. Но тогда было куда более сомнительно – три 11-метровых удара в одном в компенсированное время за «Торпедо» в матче с «Ростовом».

— С Дзюбой вы несколько лет были вместе в «Зените». Балагур за пределами поля, который на время игр превращается в неудержимого бомбардира?

— У нас достаточно неплохие отношения, но давно не виделись. Раньше могли и в теннис вместе поиграть. Хорошо отношусь к нему как к спортсмену. Сильный футболист, боец, такому стремлению к победам и рекордам можно только позавидовать. И сейчас играет большую роль – тянет за собой молодежь в «Акроне». Могу охарактеризовать Артема только с положительной точки зрения. Абсолютно уверен: он получает удовольствие от себя и от внимания к себе. Для него нет ничего главнее, и это здорово.

— Насколько то крупное поражение от «Зенита» повлияло на карьеру в «Ростове»?

— Никак не повлияло. Провел еще несколько матчей, а в последнем в том году против «Спартака» сыграл Сергей Песьяков. Ход Кафанова. Мы были готовы и знали, что Серега выйдет на поле против бывшего клуба. И опять же восхищаюсь предчувствием и уверенностью Виталия Витальевича – это принесло победу (с крупным счетом 4:1. – прим. ред.). Классный был матч, потом зимний перерыв, сборы перед коронавирусом, после которого все стало по-другому.

— Следующий чемпионат вы начали на скамейке запасных. Сыграли в гостях с «Уфой», «Ростов» выиграл 1:0, но вас после того матча опять отправили в запас. Почему?

— Тоже, как говорится, судьба голкипера. В нашем потрясающем вратарском коллективе были такие специальные ходы. После не очень удачных матчей Сереги я выходил в Уфе и Туле. Мы оба раза победили, но заранее обговаривали, что он все равно вернется в состав – ему нужна была психологическая пауза. Обид нет ни в коем случае. Это я тогда был молодым и мог кипеть: едешь, играешь, побеждаешь, но продолжаешь еще какое-то время ждать своего шанса.

— Доверия Карпина хватало?

— Думаю, оно было большим, раз много сыграл. Но выбор вратаря он больше делегировал Кафанову. В «Ростове» всегда была классная атмосфера между игроками и тренерским штабом. С Валерием Георгиевичем, когда видимся, всегда пообщаемся. Классный тренер, многому научил, и в будущем мне это многое дало.

— Только вратарей называл жиробасами.

— Так называл всех. С большой любовью.

— И со своей неповторимой улыбкой.

— Без нее точно никуда.

— Чьей инициативой стала аренда в «Краснодар» в начале 2021 года?

— Случилось спонтанно. Очень быстро удалось договориться – за один-два дня. И в «Ростове» тогда не был основным вратарем, и в «Краснодаре» так получилось, что Матвей Сафонов получил травму. Хорошее время там провел – пусть и сыграл за два месяца всего два матча. На выезде победили «Тамбов», а дома уступили в тяжелом матче «Динамо». Потом Матвей восстановился, не было секрета в том, что ему нужно было в клубе форму набирать и собираться на Евро. Тот чемпионат он доиграл, но опять же я многому у него научился. Подружились, очень хорошие отношение и с ним, и со Стасом Агкацевым. Классные ребята и вратари.

— С Галицким были встречи?

— Встретились, когда пришел в команду. Сергей Николаевич поприветствовал, немного поговорили. Потом встречались только в раздевалке, куда он заходил после некоторых матчей. То же самое делает и сейчас. Личный разговор был только один.

— Сразу почувствовали, что он одержим футболом?

— В разговоре такого ощущения не было. Да мы и конкретно про футбол не говорили. Но, естественно, когда встречаешься с человеком и знаешь, что он сделал для города, футболистов и команды, это производит сильное впечатление и вызывает большое уважение.

— В том чемпионате «Краснодар» занял только 10-е место. Можно было тогда предположить, что через 4 года команда станет чемпионом России?

— На самом деле, тот сезон был тяжелым. Поменялась команда, по ходу чемпионата пришел новый тренер. Наверное, все, что в «Краснодаре» уже было создано в плане условий, инфраструктуры, болельщиков, поддерживало вектор развития. 10-е место было не совсем заслуженным. Все шло к тому и строилось для того, чтобы «Краснодар» стал той командой, которой является сейчас. Действующий чемпион и постоянный претендент на самые высокие места.

— Фактически за весь чемпионат-2021/22 вы провели за «Ростов» только один матч – дома с «Зенитом» (2:4). Плюс еще дважды сыграли в концовке. В чем причина?

— Это произошло после того, как Валерий Георгиевич ушел в сборную. Ненадолго пришел Юрий Павлович Семин, потом команду возглавил Заур Эдуардович Тедеев. При них играл не так много.

— Почему следующим клубом стало «Торпедо»?

— Закончился чемпионат, и летом поступило предложение. «Торпедо» вышло в Премьер-лигу, была заинтересованность. Мне этот вариант тоже был интересен. Договорились очень быстро. Поначалу было непросто – приехал в последний день сбора. Сами сборы были, мягко говоря, не совсем понятны: команда не перестроилась с Первой лиги на РПЛ, оказалась не готова к чемпионату. Быстро попал в состав, стал играть, было много моментов, работы, хороших и плохих матчей. Тяжелый сезон, но лично для меня яркий и интересный. После него «Торпедо» захотело меня выкупить у «Ростова», что и сделало. В следующем чемпионате была уже Первая лига, до зимы отыграл вообще без замен. Однако потом в клубе случилось то, что происходит до сих пор – не очень стабильная ситуация и атмосфера.

— Почему «Торпедо» не смогло задержаться в Премьер-лиге?

— В моем понимании не совсем правильно была выбрана стратегия подготовки – от сборов до селекции. Из-за этого плохо стартовали. Плюс, когда на протяжении сезона меняются 4 главных тренера, трижды руководство клуба, это не может благоприятно сказываться на поле. Футболисты тоже люди, рефлексируют. Плюс в середине чемпионата были спонтанные трансферные усиления. Все это в итоге не могло привести к спасению.

— В том сезоне и состоялся уже упомянутый матч с «Ростовом», в котором в компенсированное время вам били три пенальти подряд.

— Был период, когда команда выглядела неплохо. Казалось, можно все наладить, мы обыграли ЦСКА в «Лужниках». А тот матч с «Ростовом» вызывает вопросы к судейству. Абсолютно левый пенальти, перебитый тоже. Считаю какое-то буквоедство. Первый еще ладно, но второй нельзя было давать перебивать. Устроили какой-то цирк. В том матче «Торпедо» точно не заслуживало поражения. Может быть, оно нас еще больше и прибило. Бьешься, стараешься, вот-вот заработаешь очко, и тут происходит такое. После той игры были более тяжелые чувства, чем после 6 пропущенных голов от «Зенита».

— Конец того чемпионата – худший период в карьере? 8 поражений подряд, 26 пропущенных голов.

— Нет. Если возвращаться к матчам, мы доигрывали тот чемпионат почти без центральных защитников, которые выбыли из строя. Попали под расстрел. Естественно, результат неудовлетворительный, но у меня было много удачных матчей, отбитых 11-метровых ударов. Этот период нельзя сравнивать с теми, когда были травмы или не играл по другим причинам. Сам выход на поле – это уже положительные эмоции. А выступать в Премьер-лиге все равно большое удовольствие. В последнем матче с «Локомотивом» у соперника было много моментов, Дзюба мне не забил. Мы тогда уже вылетели, но я все равно продолжал работать по максимуму. Меня ведь могли и не ставить, заканчивалась аренда. Но я настолько отдавал всего себя на тренировках, что доиграл чемпионат. И каждый матч был дорог.

— В самом начале той серии состоялись две игры подряд, в которых в ваши ворота были назначены сразу 5 пенальти: три – со «Спартаком» (1:2) и два с «Химками» (2:4).

— Это как раз к вопросу о том, что много пропустил. В принципе, ты ничего не можешь сделать, если выходишь со «Спартаком», а в твои ворота назначается три пенальти в первом тайме (единственный случай за всю историю чемпионатов России. – прим. ред.). Не все они были суперочевидными. Два первых «Спартак» не забил, смог это сделать только с третьей попытки. Не всегда пропущенные мячи что-то говорят о качестве игры вратаря и линии обороны.

— В следующем сезоне вы же сами вызвались пробить пенальти – послематчевый в Кубке России с «Уфой».

— Первый в официальном матче. Сказал, что, если нужно, пробью. Не было такого, чтобы дрогнул – не забил, так сложилось, не хочется оправдываться. Взял ответственность на себя, был полностью уверен, но в Кубке немного другие мячи. Не так полетел. У меня такого опыта не было, может быть, получилось не так, как планировал. После этого серия продолжилась, мы проиграли. Так получилось.

— «Торпедо» вернулось в РПЛ через два года, заняв в прошлом чемпионате второе место. Но в Премьер-лигу команду по известным причинам не пустили. Насколько тяжелым был этот удар?

— Думаю, что нам нет смысла на этом долго останавливаться. Для игроков и команды удар был очень большим. Ребята весь год старались и бились, честно играли и готовились, заслуженно добились выхода. Если взять матчи и посмотреть, что случилось – нет никакого смысла комментировать. Присутствовали и обида, и спортивная злость – вместо того, чтобы команда играла в РПЛ, с ней происходит то, что есть сейчас. Никаких других мнений, другого отношения быть не может. Каждый жил мечтой о Премьер-лиге, кто-то никогда не играл, кто-то хотел вернуться. С этим были связаны улучшения по контрактам. У каждого были свои цели, требования к себе и карьере, но мечта была общей. А в результате получили большой, жирный минус и разочарование, не связанное с работой каждого.

— Почему команда, которая должна была играть в РПЛ, оказалась среди аутсайдеров Лиги PARI?

— Однозначного ответа нет. Много чего происходило внутри команды летом и в течение осеннего отрезка. Не менее шокирующие вещи и перемены, но этот вопрос лучше задать не мне. Оказавшись летом за бортом Премьер-лиги, продолжали также готовиться, сыграли несколько очень хороших матчей, победили «Урал». В «Торпедо» есть люди, которые могут ответить на все интересующие вопросы.

— В этом сезоне вы играли у Павла Кирильчика, даже выходили на поле с капитанской повязкой. У Дмитрия Парфенова. Но до и после этого главным тренером был Олег Кононов, который вас не замечал.

— Когда Олег Георгиевич только пришел в команду в начале 2024 года, первым делом решил взять мне еще одного конкурента во вратарскую линию. До его прихода выходил на поле постоянно, последний матч сыграл на ноль (2:0 в гостях с махачкалинским «Динамо». – прим. ред.), хорошо провел зимние сборы, но он решил убрать меня из состава на три игры. Потом я вернулся. На общекомандном голосовании меня выбрали капитаном, Кононов подал руку, все было хорошо. Началась беспроигрышная серия («Торпедо» не проигрывало в Первой лиге 26 матчей подряд – 14 побед и 12 ничьих. – прим. ред.). А потом что-то произошло. У меня нет ответа что. Стал играть меньше, повязка тоже была не на моей руке. Все вернулось, когда в этом чемпионате главным тренером стал Павел Васильевич Кирильчик – и повязка, и заиграл, и «Урал» победили. Но баланса в результатах не было. В основном составе я был и при Дмитрии Владимировиче Парфенове. А потом вернулся Кононов. Слишком много в «Торпедо» происходит перемен, чтобы можно было говорить о стабильности. У каждого тренера свое видение футбола.

— После возвращения Кононова в середине октября вы перестали попадать даже в заявку. Когда решили покинуть Торпедо?

— Честно говоря, хотелось это сделать, когда было объявлено, что команда не будет выступать в Премьер-лиге. Но официально это случилось слишком поздно – буквально за неделю до старта чемпионата. Невозможно было куда-то уйти, плюс у меня был действующий контракт еще на год. Лишь ближе к концу осени после ухода Парфенова стало слишком понятно и очевидно, что все к этому идет.

— Почему выбор пал на «Волгу»?

— Когда контракт с «Торпедо» разорвали, сразу поступил интерес от «Волги». Сказалось то, что во мне были заинтересованы, хотели видеть меня в команде. Но не спешили ни клуб, ни я – большой отпуск, во время которого постоянно были на связи. Лишь ближе к сборам стали более предметно обсуждать детали, в Санкт-Петербурге подписал контракт, после чего присоединился к «Волге».

— Ульяновская команда потеряла основного вратаря Алексея Кеняйкина. Владимир Шайхутдинов провел в этом чемпионате 9 матчей, но ему только 21 год. Достаточная конкуренция?

— Говорить про возраст вообще неправильно – конкурировать можно в любом. Самое главное – очень хорошая атмосфера в коллективе, в быту. Отлично приняли и встретили – и тренерский штаб, и тренер вратарей, и ребята. Никаких проблем. Каждый день, отправляясь на тренировку, получаю большое удовольствие.

— У «Волги» после первой части чемпионата 34 пропущенных мяча в 21 матче. Больше только у главного аутсайдера «Чайки» (44). Вас это не пугало?

— Нет, никаким образом. В принципе, по этой причине я здесь и оказался. Посмотрел и знал, в какой футбол «Волга» играет, какие есть плюсы и минусы. К тому же видел матчи с «Торпедо». Команда интересная, играющая, дома натуральное поле. А пропущенные мячи: нужно будет нашему коллективу во второй части чемпионата улучшить этот показатель.

— В трех первых контрольных матчах «Волга» не выиграла ни разу. Насколько важны их результаты?

— Они важны, но в то же время не так, как может показаться. Сыграли вничью с «Ленинградцем», но первая игра всегда очень тяжелая. С «Торпедо» получил удовольствие от игры. Мы проиграли, но имели в два-два с половиной раза больше моментов. Не должны были уступать. Но у «Торпедо» в обойме 31-32 игрока, а у нас не обошлось без потерь. Не все так просто и в плане нагрузок, что доказало поражение на следующий день от «КАМАЗа». Должны извлечь уроки, на втором сборе еще три матча впереди. Хорошее взаимодействие должно подкрепляться победами. Начнем выигрывать – появится уверенность.

— Вы в каких матчах выходили на поле?

— Один тайм с «Ленинградцем» сыграл и 90 из 120 минут с «Торпедо».

— С «Торпедо» был принципиальный матч?

— Я не очень понимаю значение фразы «принципиальный матч». В плане эмоций чуть иначе, но не больше, не меньше. Был рад увидеть ребят, тренерский штаб, со всеми сохранились теплые, хорошие отношения. В целом получился классный спарринг с большим количеством моментов. Хороший, интересный матч.

— Какие задачи ставите перед собой в «Волге»?

— С таким настроем и принимал решение – приехал помочь «Волге» решить задачу, сохранить прописку в Лиге PARI. И себе помочь: быть в тонусе, не выпадать из футбола по каким-либо причинам. Надеюсь, и у клуба, и у меня все получится: будем работать на 200 процентов.

— Какие ощущения у вратаря в 32 года?

— Наверное, нельзя сказать, что я молодой вратарь. Но и серьезно возрастным не назовешь. Физически и ментально чувствую себя очень хорошо — даже лучше, чем в более юные годы. Мы с Мишей Кержаковым хорошие друзья. Он, кстати, тоже защищал цвета «Волги». На днях ему исполнилось 39. Недавно разговаривали. Говорит, что в 32-34 года чувствуешь себя как никогда хорошо. Такой возраст, которым надо дорожить и при правильном отношении брать максимум.

— Контракт с «Волгой» надолго?

— До конца этого сезона.

— А более серьезные личные цели есть? Например, вернуться в Премьер-лигу? Или, быть может, попытаться когда-нибудь сыграть за сборную России?

— Естественно, есть большое стремление вернуться в РПЛ в ближайшее время. А сыграть за сборную мечтал всегда. И буду мечтать.

— Вашей дочери Веронике недавно исполнилось 11 лет. И она тоже имеет немалое отношение к спорту – всерьез занимается теннисом. Какие у нее успехи?

— Заниматься начала в 7 лет. Если не брать мою профессию, можно сказать, что наша семья живет теннисом. Тренировки, просмотр матчей, поездки на турниры – российские и европейские. В 2024 году выиграла турнир в Риме в своей возрастной категории. Сейчас перед Новым годом победила в первенстве Санкт-Петербурга до 13 лет, хотя самой тогда было еще 10. После серии европейских турниров в Сербии имеет контакт с техническим спонсором. Вероника движется вперед, живет мечтой и нас за собой подтягивает.